Забыть ужасное прошлое ради счастливого настоящего — это понятно и не очень сложно. А если прошлое было счастливым?
Он был очень тяжелым. Очень. В принципе, для меня до сих пор загадка — как с такими травмами можно выжить? Но он выжил. Он у меня сильный. Он у меня молодец.
АВТОКАТОСТРОФА
Жена Вадима мотоциклы ненавидела. Слишком много друзей мужа еженедельно попадали в аварии той или иной степени ужасности. Слишком часто и сам Вадим получал травмы — правда, несерьезные. Ему до поры до времени везло. Неоднократно жена Вадима ставила ему ультиматумы и клялась, что либо он продаст своего "железного коня" или просто выбросит, либо пусть он потом не обижается, что она не станет жить с парализованным инвалидом.
Но Вадим пожимал плечами и отправлялся в мастерскую, чтобы в очередной раз проапгрейдить тюнинг.
— Если что, я тебя предупреждала, — кричала жена ему в спину.
— Я везучий, не переживай, — весело отвечал он ей, подбрасывая связку ключей.
Вадим и был везучий. До того дня, когда, спасая неожиданно выскочившую на дорогу девочку, он, уходя от КАМАЗа, не направил свой мотоцикл в кювет.
"ОН НЕ СМОЖЕТ ХОДИТЬ"
Так сказал ведущий нейрохирург нашей больницы после серии операций, которые в общей сложности продолжались почти пять суток.
— Надеюсь, что он выживет, он сильный парень, но ходить он не будет, я не стану давать вам ложных надежд.
— Шансов нет? — спросила жена Вадима.
— Есть, — ответил Лев Андреевич, — я видел не один и не два случая, когда люди поднимались после подобных травм позвоночника. Но шансы эти настолько малы, что считайте — их нет. Так что я бы на вашем месте не стал бы верить и надеяться.
— Ясно, — ответила так и не проронившая ни одной слезинки жена Вадима и ушла.
Они разговаривали возле сестринского поста, и я поневоле была свидетельницей их разговора. И почему-то, глядя вслед уходящей очень красивой женщине, я четко поняла — она не вернется, не придет даже проведать своего мужа. Мелькнула мысль перехватить ее, поговорить, настроить оптимистично, сказать, что вера делает чудеса, но я почему-то не дернулась. Не знаю, почему. В конце концов, подумала я, это не мое дело.
А потом из любопытства заглянула в реанимацию. Подключенный к аппаратам парень был, естественно, без сознания, но его губы были сжаты очень... решительно, что ли?
— Он будет ходить, — подумала я. — А ты, барышня, еще пожалеешь.
ЕДИНСТВЕННЫЙ МОЙ
Первый курс реабилитации подходил к концу. Ходить Вадим, конечно, еще не мог, но уже был в состоянии простоять несколько секунд без поддержки. А опираясь на стену, он мог стоять довольно долго. Минуты две.
Я катила его по дорожке парка на коляске — тот редкий случай, когда мне удалось вытащить его из дома. Но я потребовала "нюхать сирень, а если ты со мной не поедешь, я на тебя обижусь и не сварю борщ. И биточки не сделаю!".
— Шантажистка, — пробурчал Вадим и нехотя натянул свитер.
Я катила коляску по дорожке парка, видела, что он улыбается, и была счастлива. Уверенность в том, что мы справимся, так и не оставила меня с тех пор, как я увидела его полумертвого, собранного по кусочкам, в палате интенсивной терапии. Сначала к нему в больницу приходили друзья, один раз приехали родители, которые давно уже жили в сопредельном государстве, получали крошечную пенсию и имели перманентную головную боль в виде четверых внуков — детей младшей сестры Вадима, которая нигде не работала, а только пила и рожала. Жена к Вадиму, как я и предполагала, больше не пришла ни разу. Вадим как будто бы почувствовал, что я думаю о его жене.
— Наташа развелась со мной, — сообщил он, поворачиваясь в коляске.
Я споткнулась.
— Как это — развелась? — спросила я. — Без суда?
— Не знаю, — через силу улыбнулся он, — видимо, взятку дала.
— Но, — осторожно заметила я, — ты же не сильно переживаешь по ее поводу?
— Нет, — он прижался
щекой к моей руке. — Мне
на нее плевать. У меня есть
ты. А ее не было никогда. У
меня вообще никогда никого не было. Я родился в той
реанимации. Откуда в моей
жизни другие люди?
Я присела на корточки и обняла его колени.
— Ты мой единственный.
— А ты— моя...
А ЕДИНСТВЕННЫЙ ЛИ?
Поженились мы по-тихому. Просто пошли в районный ЗАГС и поставили подписи. Гостей не было. Зато была гордость. "Мы пошли!" С палочкой, но пошли. И с каждым днем мы ходим все лучше!
Я была права. А Лев Андреевич, весело покачивая головой, заявил, что Вадим улучшает его статистику и огромный, просто нереальный молодец.
— Вы наш ангел, — сказала я ему.
— Нет, Оля, — подмигнул хирург, — ангел среди нас троих как раз ты.
— Это точно, — подмигнул ему в ответ Вадим.
— Я очень рад за вас, ребятки, — сказал Лев Андреевич, светило отечественной нейрохирургии, переступая порог моей крошечной квартиры.
А больше к нам не приходил никто. Друзья Вадима растворились где-то через месяц после аварии, решив, что безлошадный он им не товарищ — дружба, видите ли, основывается на общих интересах. А мои друзья...
Это сложный вопрос. Вадим моих друзей ненавидит. Его раздражает, если они приходят, и он сходит с ума, если я ухожу повидаться с ними. У него два соображения на этот счет. Первое заключается в том, что я, оказывается, не понимаю того, что дружбы не существует. Что друзья обязательно предадут меня, если со мной что-то случится, как это произошло с ним. А второе — он просто ревнует меня к тому, что у меня есть воспоминания, которые я принесла из той жизни в эту. Тогда как он свои сжег.
Я могу его понять. Он мне дороже всех на свете. Всех друзей вместе взятых. Но! Я люблю людей. И друзей своих люблю. И они совершенно не виноваты в том, что мой муж когда-то ошибся в людях. И они готовы пойти с ним на контакт, он им нравится, они хотят "дружить семьями" — почти все мои близкие друзья — семейные пары, но Вадим выстроил глухую стену.
ПРОШЛОЕ НЕ НУЖНО
Однажды муж попросил меня показать ему мои детские фотографии. Я полезла в шкаф, отрыла там чемодан, полный альбомов с карточками. Естественно, там оказались не только детские фотографии. Мне ведь и в голову не приходило провести предварительно цензуру.
Нет, ничего крамольного на тех фотографиях не было. Кроме ощущения счастья и беззаботности. Ну а почему нет? У меня была счастливая жизнь. Сейчас у меня тоже счастливая жизнь. Одно другого не отменяет. Вот так я подумала. Вадим же думал совершенно иначе.
— У меня, — сказал он, — ничего не осталось от прошлой жизни. Ни дружбы, ни любви, ни фотокарточек даже. Это нечестно.
— Слушай, — улыбнулась я, — ты сейчас говоришь глупости. У меня была прекрасная жизнь, и все люди из этой жизни — здесь, рядом и не против стать частью твоего круга общения. Чем ревновать меня к прошлому счастью, просто раздели его. Ну, или не злись хотя бы. Ты мне дороже, ты же знаешь.
— Я инвалид, — напомнил Вадим.
— Не-а, — засмеялась я, — это ты кому-то другому расскажешь, а не жене с медицинским образованием. Ты сегодня кросс бегал?
— Ну, бегал.
— Вот, — подняла палец я, — а завтра ты побежишь в собес и снимешь свою группу инвалидности. Снимешь и выбросишь. Прошло четыре года, ты здоровый мужик, ты носишь меня на руках, не напрягаясь, так что нечего симулировать.
— Прости, — улыбнулся он, — я понимаю, что это — глупость. Но мне не нравится, что у одного из нас прошлое есть, а у другого нет.
— Ну, — улыбнулась я, — раз понимаешь, что глупость, значит, мы с тобой снова на пути к победе.
ПЕПЕЛ ПАМЯТИ
На свадьбу к моим друзьям (они поженились — немыслимо — после девяти лет гражданского брака) Вадим отказался идти категорически. И категорически не хотел, чтобы туда шла я. Нет, он не запрещал мне этого прямо, но за пятеро суток надел на себя мрачную мину и ни на минуту не желал ее снимать.
А я пошла на принцип. В конце концов, когда он был прикован к инвалидному креслу, я не позволяла себе ничего подобного. Я была с ним рядом каждую минуту. А теперь он здоров, он ходит на работу, он даже перестал жаловаться на боли — говорит, ура, не болит! Так почему он продолжает вести себя так, как будто мир рухнет, если я схожу на вечеринку?
Я понимаю, что его предали. Я понимаю, что ему до сих пор больно. Но я очень люблю его, и он это знает. И моя любовь — это не повод позволять мужчине садиться мне на голову. Даже мужчине любимому. Даже мужчине, обиженному на судьбу.
Вот так я размышляла и на свадьбу к друзьям пошла. А когда вернулась... С порога мне в нос ударил запах гари. Я ахнула и рванулась в кухню. Мой муж сидел на полу, а на стоящем рядом противне догорали обрывки моих старых фотографий.
— Я сжег твое прошлое, — сказал Вадим, — теперь у нас есть наше настоящее. И наше будущее. Я осторожно развернулась и молча ушла в спальню. Уснула под утро, но Вадим гремел чем-то в кухне и в постель не пришел.
ВСПОМНИТЬ ВСЕ
Я проснулась и увидела на тумбочке букет роз. Огромный. Цветами муж меня никогда особо не баловал. "Извиняется, — грустно подумала я, — неужели все так просто — принес букет, я растаяла, мы все забыли?"
Я поднялась, понюхала розу и увидела за вазой стопку новых фотоальбомов. Раскрыла первый и ахнула — мои фотографии, склеенные и аккуратно разложенные по годам. Даже я никогда не разбирала их так тщательно.
— Оль, — раздался голос мужа с порога спальни, — безвозвратно утеряно около двадцати фотографий. Я очень виноват и собираюсь искупать свою вину, можно?
— Можно, — пролепетала в ответ я.
— Если мы в субботу устроим дома большую-пребольшую вечеринку, это тебя хоть немножко развлечет?
Комментарий психолга
Описанная ситуация является очень хорошей иллюстрацией возникшего и преодоленного кризиса отношений. Пара и сама хорошо справляется, тем не менее, позволю себе дать несколько советов.
Жене: за эти четыре года вы уже проявили чудеса выдержки и терпения, но постарайтесь еще чуть-чуть. Вы приучили его к тому, что заботитесь о нем, и он продемонстрировал вам развившийся в результате этого эгоизм. Он, правда, прекрасно отдает себе отчет о своих недостатках и самостоятельно их корректирует. Отнеситесь к этому с уважением и в разговорах с ним периодически акцентируйте на этом. Есть все шансы на то, что в результате он выровняет свой характер и научится гасить порывы ревности и эгоизма.
Мужу: да, у вас нет никого, кроме вашей жены. Отнеситесь с уважением к ее прошлой жизни и к тому, что она сама считает важным. Она заслужила это. Кроме того, задайте себе вопрос, почему за четыре года у вас до сих пор "никого нет, кроме нее". Стройте свою жизнь более активно и вовлекайте в нее свою жену.
Обоим: на самом деле у вас все хорошо. Вы любите друг друга и умеете приносить свои сиюминутные порывы в жертву главному. Уделяйте чуть больше внимания развитию ваших отношений вовне, ищите новых друзей и новые общие занятия. Создавайте совместное настоящее, которое станет общим прошлым.
